22′15
Апр

ВЕСТИ ФМ: Донорство стволовых клеток: правовое регулирование в России

В Госдуме первое чтение прошел законопроект, регулирующий вопросы разработки, продажи, хранения и ввоза в Россию биомедицинских клеточных продуктов. Речь идет о стволовых клетках человека. Впервые на законодательном уровне определяется возможность их получения и применения для лечения тех или иных заболеваний. Вводится понятие «донор биологического материала» и механизмы его защиты. В частности, предлагается ввести запрет на создание эмбриона человека в целях производства биоматериала. Документ вместе с экспертами изучила корреспондент «Вестей ФМ» Марина Костюкевич.

Биоматериал, стволовые клетки, донорство человеческого биоматериала — что это такое и как используется, долгое время у нас было неизвестно. Точнее, знал об этом только узкий круг специалистов. Однако громкие скандалы с последствиями от использования подобного материала заставили обратить внимание на эту сферу. Сначала в прессе прокатилась волна домыслов и слухов о негативном влиянии стволовых клеток на организм человека при омолаживании.

Якобы многие известные люди, использовавшие эти технологии, впоследствии серьезно заболевали. Но особенно всех потряс случай в Свердловской области. На трассе Нижний Тагил — Екатеринбург в канаве были найдены 248 человеческих эмбрионов, к которым были прикреплены бирки с фамилиями и цифрами. Тогда расследование показало, что это выброшенный материал одного из абортариев. Не исключалось, что его использовали для забора стволовых клеток. Как выяснилось, материал от поздних абортов вовсю используется в клеточной медицине, поскольку запрета на это нет.

Патриарх Кирилл призвал положить конец варварскому отношению к человеческим эмбрионам. А депутаты и врачи заговорили о налаженном в России «бизнесе на абортах». Депутат Елена Мизулина заявила, что в России действует целая индустрия, поставляющая клеточный материал для фармакологических и косметологических целей. Впрочем, ученые в ответ приводили очень сильные доводы о необходимости применении стволовых клеток для лечения и спасения жизни человека. Однако механизма для регулирования этой сферы не было. В министерстве здравоохранения и Госдуме обратили внимание на этот пробел, говорит председатель комитета Госдумы по охране здоровья Сергей Калашников:

«Все, наверное, слышали о стволовых клетках, однако никакого регулирования этот процесс в РФ не имел. Впрочем, как и в других странах. И вот РФ сформулировала законопроект, который обозначает основные параметры обращения биологического материала клеток: забор, учет, права донора, который существенно продвинет российского здравоохранение и введет современные методы в правовое поле».

Наличие понятных для рынка правил важно для врачей, исследователей и инвесторов в этом перспективном направлении медицины. Донорские стволовые клетки уже сейчас используются для лечения лейкозов, онкологических, аутоиммунных заболеваний, в области дерматологии и эстетической медицине, говорит директор института стволовых клеток человека и президент общественной организации специалистов по клеточным технологиям и регенеративной медицины Артур Исаев. Важно, чтобы труды ученых приносили практическую пользу:

«Например, коллеги из компании «Криоцентр», это банк пуповинной крови под управлением академика Смирнова, разработали технологию использования клеток пуповинной крови для лечения ДЦП. Конечно, было бы важно, чтобы закон не прекратил труды, которые уже внедрены в практическое здравоохранение».

Одним из самых спорных и трудных считается пункт о запрете на создание эмбриона человека в целях производства биомедицинского материала. Это когда зародыша человека, созданного с помощью ЭКО, используют для получения стволовых клеток, поясняет Артур Исаев:

«На третий-пятый день появляется такой эмбрион с 50-70 клетками внутри. Их выращивают в пробирке, они собственно и называются «эмбриональные стволовые клетки». Они уникальны по своим свойствам, они могут превратиться в любой тип клеток — клетки легкого, нервной системы, клетки глаза, кроветворной системы, костей, их еще называют «тотипатентные» клетки, что переводится как «всемогущие». Использование этих эмбриональных стволовых линий запрещено».

Многие доктора, работающие в области регенеративной медицины, считают, что такой запрет лишает многих шансов на выздоровление. Однако их оппоненты указывают на то, что в законе прописано: «донором биологического материала является дееспособный совершеннолетний гражданин». Значит, биоматериал можно будет использовать, но только с согласия донора. Это снимет часть вопросов к тех докторов, которые до сих пор использовали клетки пациента, полученные в ходе вмешательств по своему усмотрению.

Хотя пока, признается Сергей Калашников, не прописано, как это будет выглядеть на практике. Например, в случае использовании материала, полученного в результате аборта или родов:

«Эта вещь не раскрытая. Нет четкой маршрутизации биоматериала. И мало того, понятие самого «биоматериала» недостаточно четко определено. Это касается роженицы, то, что в народе называется «послед». Это проблема, которая требует детального описания. Это надо конкретизировать».

Уточнений потребуется немало, указывают в Госдуме. Учесть стоит и этические моменты, связанные с использованием клеточного биоматериала — не все и не всегда готовы его отдавать. Здесь могут быть религиозные, межличностные и прочие мотивы. Потому необходимо прописать жесткие гарантии и условия, чтобы человек, дающий разрешение на расход своих клеток (например, костного мозга), мог точно знать, в каких целях это будет использовано.